Один разумный друг, который умеет различать и размышлять, прислал мне ссылку на лекции профессора Московской Духовной Академии Алексея Ильича Осипова. Я, вообще-то, больше люблю живые книги читать, даже иногда пытаю себя церковнославянским, но, послушав предложенные лекции, оценила их доступность, близкость, доброжелательность. Мне даже захотелось быть его студентом и посидеть в аудитории на таких лекциях.
Моя племянница закончила Санкт-Петербургскую семинарию, она кантор. Ну, я не очень разбираюсь в ступенях духовного образования, но суть вот в чём: милая девочка часто приглашала меня на их студенческие мероприятия. И почему-то я была неожиданно поражена весёлостью семинаристов. И я ходила пару раз на службы в компании с этими детьми в далёкие какие-то маленькие храмы, где они кокетничали, прелестно сочетая свою нежную душевную юность и православную духовность. Ничего удивительного, если у них такие лекции читают!
Очень полезные для детей и юношества лекции. Ну, и взрослым хорошо. Голову ставит на место с большой любовью, заботой и нежностью.
Моей-то дочке понравилось, она слушает. Вообще, хорошо деткам такие лекции ставить. Не бойтесь, это не насилие, не ретроградство - а совсем наоборот.
Мы ведь ужасно невежественны, иногда я изумляюсь дремучей необразованности собеседников в самых простых религиозных вопросах. Просто дикари какие-то. Лучше знать, а делать или не делать - твоё решение.

Вот, сижу на больничном, температурю, есть время и силы писать в ЖЖ. Терпите, скоро я поправлюсь!
Все люди такие разные, но все такие нежные, просто самые тонкие и нежные места находятся у них в разных, подчас неожиданных частях души и тела.
Как-то, в порыве доверчивого откровения, очень добродетельная приятельница делилась со мной базовыми причинами её неудавшейся, крайне трагичной личной жизни. Уж вы мне поверьте, действительно базовыми, и действительно трагичными. Она во всю жизнь знала только одного мужчину - мужа, и до сих пор живёт одна, а муж, бедняга, спился, ушел в бомжи и умер в холодном сарае в ночь под Рождество. Так что судите сами, как насколько тонкие, вроде бы, неосязаемые душевные движения могут искорёжить человеческие жизни почище оружейной стали.
"Господи, я так его любила! И я очень боялась, что он умрёт и я останусь без него, а он был таким болезненным. Каждый раз, глядя на него, я каждую его чёрточку впитывала всей душой, стараясь запомнить навечно его таким же молодым и прекрасным, а для меня он казался самым прекрасным, хотя был маленьким, рыжим и вообще неизвестно, что я в нём нашла. Я прекрасно помню, когда он в первый раз глубоко ранил мою душу. Мы уже были женаты, я была беременна, мы спали вместе, но мне было очень трудно заснуть с ним рядом от избытка любви в моём сердце. Я часто просыпалась и смотрела на него, спящего, в темноте, и плакала, любовь не помещалась в моём сердце и даже причиняла боль. Я не выдержала этого напряжения и боли, слезы не могли принести мне облегчения, я разбудила его, говоря, что люблю его больше жизни, больше всех моих сил! А он..." - у женщины слёзы навернулись на глаза, она опустила голову, поборолась немного, но всё же заплакала: так безысходно, как плачут по давно умершим любимым. Я, в силу своего опыта, в принципе, примерно представляла, что она расскажет дальше. Что муж рассердился, что ему завтра на работу и надо выспаться, а жена мешает. Или похлопает рукой и скажет "потом, потом, я устал". Или "надоело уже". Или "найди себе, наконец любовника". Ну, или "раз так приспичило, то делай всё сама." Но продолжение её нежного рассказа поразило мою жёсткую блядскую душу. "А он - ты представляешь! - сказал, что тоже меня очень любит и начал заниматься со мной любовью! Он подумал, что я разбудила его для этого! Что я люблю его плотской, животной любовью! Я бы, конечно, хотела лежать с ним рядом в темноте, глядя друг другу в глаза и тихонько гладя друг друга с нежностью, плача и говоря о любви. А он повёл себя, как грязное животное. Понимаешь, он оказался способен только на грубые физиологические проявления. Он изгадил самое святое, что было у меня, наплевал в душу, и уж больше я никогда не могла поверить в мужскую любовь. Потом я поняла, что с этим человеком бесполезно желать любви и тепла. Он не способен на это. Я не позволяла ему дотрагиваться до себя - зачем мне вся эта грязь? Да, я была вынуждена спать с ним под одним одеялом, но уступать его похоти - я бы потом себя не уважала. А он ползал вокруг постели на коленках и умолял дать ему хотя бы разочек! По крайней мере, он меня уважал, и никогда не требовал, там, включить свет, или снять ночную рубашку - ещё чего! Тогда бы и те чувства, что он ко мне питал, и те бы остыли, а так я знаю, что он всегда ставил меня выше всех других женщин. Ну, да, это было приятно, уж уговаривать и плакать он умел. Да только к чему всё это, когда нет настоящей любви? А уж как он мне изменял! Как бесстыдно он мне изменял, боже мой. Что я только не пережила. Но не смотря ни на что я всегда старалась сохранять брак, я прилагала к этому все мыслимые и немыслимые силы, но всё было бесполезно. Когда я думаю, что он умер голодным, в обносках, в сарае, и это он, с его интеллектом и образованием! - мне жаль его и очень больно. Но он сам выбрал эту жизнь, он сам ушел из семьи и не смог создать никаких нормальных, человеческих отношений. Плотские страсти сгубили его жизнь. И мою - тоже."
Я промямлила: "Мнда-а..." и болше ничего не смогла сказать, оставшись в большом недоумении. Искренность человеческой боли и душевного страдания с обеих сторон не вызывали сомнения, итог неудачного брака тоже был трагически очевиден. Однако причины, хоть и были разъяснены, убегали от моего сознания. Я не знаю, как вела бы себя, если бы была так же возвышенно влюблена, я не знаю. Когда я читала "Невыносимую лёгкость бытия" Кундеры, то узнала похожую ситуацию. Среди людей так бывает часто. Я даже не представляю себе, может ли быть взаимное счастье в любви, когда хотя бы с одной стороны любовь сильна, как смерть? И как возможно совместить совершенную любовь с жаждой абсолютного обладания?
И почему вообще даётся людям любовь, которую они не могут вынести сами, и которую, как хлыст, вечно держат над головой своего предмета?

Несомненно, пишу себе в грех то, что пишу. Но только так я могу что-то разгрести в своей внутренней жизни. А выкладываю я это зачем? По-каким-то неблаговидным причинам, несомненно. Вроде, я уже переросла период взывания о помощи к людям. Видимо, я полагаю, что кому-то может пригодиться мой опыт? Опять же, младенчество: почему это я считаю, что отходы моей внутренней деятельности пригляднее и полезнее, чем отходы внешней? Это даже не навоз, это гораздо бессмысленней и, скорее всего, даже токсично. Так, что - ЖЖ создаёт у меня иллюзию нужности и осмысленности того, в чём смысла и пользы нет? Думаю, что это так. Но другого пути не нашла. Может, пока, а может, и навсегда. Слабость и тщеславие. ( Read more )

Помните, весной я прикупила одиннадцатитомник Лескова и наслаждалась в мире русской романтики? Всё, прочитала, осмыслила, отошла, остыла. Теперь купила собрание сочинений Стендаля. Думаю: повторю-ка я ощущения подростка, подозревающего наличие в мире неземной любви. Начальник мой, увидев притащенный с обеда огромный мешок с книгами печально вздохнул: "И охота тебе клопов в доме разводить?" - но у каждого свои слабости.
Первым делом стала читать "О любви". О, ужас. Как же далек этот мир любви от реального - там нет упоминаний о сексе, там говорится о том, что "нежная женщина уступает пылкой настойчивости влюблённого, поборов естественную стыдливость, тем более острую для неё, что с мужчиной это случается почти ежедневно, а с женщиной - от силы пару раз в год". Н-да. Вот у Стиллавина в блоге бы это обсудить - посмеялись бы. А ведь в 17-20 лет я считала мнения Стендаля о музыке и любви единственной истиной. И как бы мне не было стыдно в этом признаться, я и сейчас так считаю. Ну, для меня это так, в каком-то из миров.
Давно я как-то ничего не пишу. Рефлексия, фрустрация... И читаю у Стендаля: "То, что женщины, становясь авторами, очень редко достигают величия, тогда как самые незначительные их письма полны очарования, происходит оттого, что всегда они осмеливаются быть искренними только наполовину; стать искренними для их то же самое, что выйти из дому без кружевной косынки." Вот правда ведь. Не могу ничего написать даже в дневнике, потому что чувствую себя полной дурой, и мне стыдно в этом признаваться даже себе. И стыдно больше всего за свою исключительную наивность. Позор, позор мне. И климакс достал до глубины души с дурацкой потливостью и вонью, водопадной слезливостью, внезапным ухудшением зрения и артритом. Одна радость - не надо тратить деньги на прокладки.
И с начальником страшно разругалась. Снялась в рекламном ролике на работе - в принципе не сложно, не больше 10 дублей каждой сцены. И получила за это истерический втык от руководства и небольшое лишение зарплаты.
Без конца ругаюсь с дочкой. Друг мой загремел в психушку, а там ни звонков, ни посещений. Р-раз! - и нет человека.
Второй раз подцепила какую-то ОРВИ. Два месяца бегаю с усыновлением, в ходе чего совсем потеряла всякое самоуважение. Просрочила мед. справку со своим ОРВИ, теперь по новой всех врачей пробегать. Еженедельно хожу на занятия в центр семьи, много интересного узнала. А самое шокирующее - что жаждут детей, как правило, беднейшие слои населения, причем в подавляющей массе - психически неустойчивые. Паноптикум какой-то. 50 - летние старые девы, сектанты всех направлений... Психолог на индивидуальных занятиях раздёргала все нервы. Я искренне посочувствовала ей в её ежедневной многочасовой работе со сложными людьми - а она смертельно обиделась, что я её так подкалываю и издеваюсь. Я, как всегда, расплакалась от её неожиданного мнения. И она мне в отместку рассказала, какая я нищая, слабая, бездомная, без всякой поддержки и мне не только усыновлять, а и своих детей рожать надо бы запретить. Я поплакала, потом подумала и разозлилась. Это неправда! Я никогда не зависела ни от чьей материальной и моральной поддержки, и дальше не собираюсь. Именно поэтому меня так трудно "утопить" - ведь я умею стоять на своих ногах. Ну, только если несчастный случай или болезнь меня подкосят, так от этого никто не застрахован. Я разозлилась и всё равно не сдамся. И знаете, те из знакомых, с кем я поделилась планами с ребёнком, перестали со мной общаться. С удивлённой брезгливостью смотрят, как на юродивую. Да я привыкла быть посмешищем, мне всё равно. Только дочь и сестра с радостью меня поддержали, было очень трогательно. И я узнала, что все эти сайты с сиротами почти целиком враньё, там большинство фотографий вовсе не сирот, а детей с нормальными родителями, которых никто и не собирался отдавать на усыновление. Неприятно.
Пережила несколько религиозных экстазов, была очень счастлива в молитвах. Это спасло от чувства отчаянного одиночества, неадекватности и ненужности.
Заметила, что очень плохо одета и это уже сказывается на отношении ко мне людей, которые посмеиваются над моим бессменным засаленным пиджачком и стоптанными коленкоровыми ботами. И я всё время в чёрном. А мне что-то так жалко тратить деньги на одежду! А чёрное и подбирать друг к дружке не надо - напялил и побежал, прихрамывая от плоскостопия. Я как будто обломок кораблекрушения. Неужели вся эта депрессия только оттого, что я продала машину? Но новую я покупать и не собираюсь, потому что зарплату упорно снижают, а подработок по вечерней уборке туалетов нет.
Рисовала у психолога портрет семьи, всех раскрасила по-разному - а себя изобразила схематичным незакрашенным розовым "огуречком".
Не человек я , а облако в пиджаке. Но иногда так приятно быть юродивой дурочкой и изгоем. Да, гордыня это всё. Но враз себя не поломаешь. Интересно, чем это кончится? Безумием, домом престарелых, инсультом в пустой квартире? Всё, конечно, к лучшему.

Сегодня в «Метро» прочитала, что группа известных лиц подписала письмо в защиту Газпромовской башни. И меня, как всегда, обуяли страсти, чувства и эмоции. Подумать только: есть ещё бесстрашные, отчаянные люди, которые не боятся высказывать своё мнение, зная, что на них обрушится поток злобы и оскорблений. Что начнутся эти гнусные «а кто ты такой», «а сам ты родом откуда», «за сколько ты продался», « а вот руки-то я вам теперь, батенька, и не подам» и т.п. Вообщем-то, страшно стоять безоружным перед агрессивной толпой, у меня, например, всегда ноги трясутся. Но когда меня заставляют насильно соглашаться с чем-то, противным моим убеждениям, я всё равно упрямлюсь и стою на своём, даже если мне кажется, что сейчас меня разорвут на части. Слепну от страха, но настаиваю: я очень хочу, чтоб башню построили. Я считаю, что она очень красивая и именно на Охте её место. Я считаю, что именно это место – тёплое сердце города, и именно тут нужен небесный проводник. Я считаю, что строить – лучше, чем ломать. Я считаю, что город должен быть живым для живых, а не некрополем для туристов. В конце концов, небесную линию в этих краях сломал ещё Петр Великий, так снявши голову по волосам не плачут. А когда я была маленькой, тут, между мостом Александра Невского и Большеохтинским ещё были огороды и держали свиней. Конечно, можно бы было так всё и оставить. Можно было построить тут ещё один безобразно-квадратный бизнес-центр. Но я считаю, что это позор на голову основателей города.
И я совершенно уверена, что нельзя поддаваться стадному чувству и идти орать лозунги, не продумывая, что же в них содержится на самом деле. Знаете, я думаю, что нельзя вставать бороться под один флаг с чуждыми тебе людьми, потому что запачкаться очень легко, а отмыться сложно. Более агрессивный и не связанный этическими запретами соратник легко перережет тебе горло, когда ты когда-нибудь вздумаешь высказать другое мнение. Разве политическая история не учит этому с бесчувственной ясностью?

Я не понимаю, в каком таком страшном холодном мире мы живём, в бессмысленном и ленивом. И для чего мы живём, странные безнадёжно одинокие люди, без достойной цели, не получая ни удовольствия, ни удовлетворения жизнью. Листья с осенних деревьев падают осмысленнее, чем пролетают годы нашей жизни. Наше начало - пуговичный взгляд недоумевающего младенца, восход - пьяная дурнота подростка, опившегося портвейном, зрелость - исступлённость пирата при сжатых сроках разграбления города, а старость - недоумённо-обиженное лицо маразма.
Вот, что лично у меня составляет большую часть натуры? Глухая прабабушкина деревня с разрушенной церковью и очень старым кладбищем. И ещё множество кладбищ в Петербурге и области с родными могилами родственников и близких семьи, большую часть которых я никогда и не видела, потому что они умерли очень давно, но я всё о них знаю и ритуальный уход за их могилами для меня - важнейшая часть жизни, когда я одновременно работаю, общаюсь и разговариваю с умершими и одновременно с дочерью, мамой и бабушкой, вспоминаю, удивляюсь, связываю вместе нити судеб. Тогда я чувствую себя максимально живой и органичной, я неразрывное звено мироскрепляющей цепи, я важна, я сама космос. Я чувствую, что в такие моменты моё тело только помогает духу и душе делать что-то важное. Тогда жизнь и здоровье моего тела имеют смысл.
И у меня целый шкаф фотоальбомов, начиная от древних картонных, заканчивая дисками. Я их пересматриваю, спрашивая у бабушки и мамы о тех, кого забыла или не узнала, а потом рассказываю дочке, и замечаю, что она сама, одна садится и смотрит старые фотографии тех, кто умер лет за 50 до её рождения. Она отождествляет себя с семьёй, она тоже связывает синии судеб поколений.
К чему это я ? Я уже давно гуляю по славному сайту http://sirota-lo.ru/
В разные дни разные чувства меня обуревают, иногда потешаюсь над рожицами и видимыми характерами, чаще восхищаюсь детскими образами. Они разные, некоторые субьективно чужие, некоторые бритвой впиваются куда-то вглубь, попадая в самую кровь. Некоторые поразительно восхитительны, бесподобно красивы, их невозмоно выкинуть из памяти. Самую тоску вызывают подростки постарше, именно выстроенным безразличием лица. И я взаправду, даже напрягаясь не могу понять, как таких детей могли выпустить за двери домов все эти уж не говорю родители, но тёти-дяди, деды-бабы, соседи и друзья семей, наконец! Это какими нужно быть? Это же страшно - жить в таком обществе, очень страшно. Потому что это не общество и не народ, а холодный чёрный космос, наполненный пустыми воздушными шариками. Нет никого, связи нет, смысла нет. С кем и чем будут отождествлять себя эти дети? На какие кладбища ходить, что рассказывать своим детям?
Как-то мой дед, военный шофёр, ехал по заданию по лесной дороге где-то по Ленинградской области, уж не знаю, на каком году войны это было. И приспичило ему выйти по нужде. А выйдя он что-то никак не мог у обочины примоститься, а зашел в лес поглубже, ну, так, потянуло его. И услышал чей-то стон, пошёл на голос и нашёл - своего родного брата Павлика, который уже несколько дней лежал в лесу раненый, не подобранный после боя, похожий уже на скелет и чудом живой. Как дед и признал-то его, непонятно. Конечно, дед брата вывез в госпиталь и дядя Павлик выжил, и вернулся домой материнскими молитвами и братниным чутьём. Но здоровье к нему никак не вернулось и дядя Павлик скоро умер от рака желудка (так же, кстати, как и их сестра, героическая фронтовичка тётя Женя, и как второй мой дед, тоже фронтовой шофёр того же полка), и у него осталась дочка Валентина, а что там с её матерью было, я запамятовала. У моего деда и бабушки было своих трое детей-погодков и они взяли на воспитание ещё осиротевшего двухлетнего внучатого племянника Сергуньку, а Валентину не взяли, она жила на соседней улице в детдоме, заходила покушать. Тётя Валя вышла замуж в 15 лет, чтоб быть не одной, родила сына. Сын её уже немолод, но никак не может жениться и завести детей. Тётя Валя по-прежнему живёт в 10 минутах ходьбы от бабушки, у неё всё хорошо в личной жизни сложилось, но она никогда не навещает нас, только если случайно встретимся, на рынке, на кладбище, то очень тепло и охотно пообщаемся. Но что-то неприятное есть между нами. Я не выспрашиваю у бабушки, что это, я только догадываюсь. А Сергунька вырос, поступил в цирковую школу-интернат, сделал хорошую карьеру, живёт на ПМЖ в Германии, в Бремене. Его дочка Маринка - стопроцентно наш человек, её бабушки вырастили и только в 16 лет выпустили в Германию. Иногда бабушка разговаривает Сергеем по Скайпу с большой радостью и очень удивляется, до чего это техника докатилась, до немыслимых чудес,что можно даже весь дом в далёком Бремене обсмотреть. Моя мама, радостно смеясь, в конце разговора всегда кричит в микрофон: "Целую малыша Сергуню в лысинку!" - это у неё традиция такая. Сергуня приезжает в Россию раз в год, это теперь совсем не далеко и не сложно - пара часов - и ты дома.
Мы своей семьёй срослись, как коралловый риф. Ругаемся, ненавидим, орём, проклинаем, но жить друг без дружки не можем. Только собираясь всей толпой в бабушкином доме мы счастливы и обезличены - сдвигаем столы в столовой и славно культурно выпиваем, всласть орём все одновременно на сотню тем. Нам хорошо, мы семья. Абсолютно как в "Любовь и голуби". Мы можем не соглашаться в мелочах, но в вопросах быта и внешней семейной политики мы абсолютно солидарны. Нас цементируют общие привычки: например, как мыть и расставлять посуду, что пить (главное, не мешать) и чем закусывать (лишь бы не запивать), как стирать и гладить бельё, как умываться, как городить огород и собирать грибы, что есть на завтрак (кашу, конечно, ведь главное - не опозорить семью бутербродом) - да и ещё миллион мелочей. Да, и мы все Водолеи. Ну, затесались там Близнец, Рак и Дева, но они свои.
А откуда это возьмётся у всех этих детдомовсих детей? Я сама, вообще-то баба злая, грубая, неласковая, но и у меня душа болит и всё время плакать хочется, и жуть меня берёт.
У меня в подьезде пятиэтажки двое приёмных детей, девочки, уже взрослые, и одна не совсем ко двору пришлась, так и осталась на лицо и внутри детдомовкой. Четырнадцать лет прожила в благополучной большой семье - а почти не одомашилась. Маугли.
Может, разберём всех этих детей? Ну, с кем-то не сложится, а всё-таки, какая-никакая большая семья будет. Будет с кем ругаться на старости лет.

Меня так воспитали, что я никогда не отстаивала свои интересы. Если что-то шло не так - я просто уходила, предоставив другим занять моё место. Но вчера я, видимо, была необыкновенно преисполнена чувства собственного достоинства. Случилось вот что. После работы, 14 сентября, я пошла в любимый спортивный клуб на Тельмана. Поскольку я сейчас не в лучшей форме, то я тихо копошусь в кардиозоне с минимальной нагрузкой, отвлекаясь от желания сбежать домой просмотром телепрограмм на прекрасных экранах, которых в моём клубе огромное количество. За что я свой клуб и люблю: много свободных тренажеров, много экранов и мало людей. Взгромоздилась я на тренажёр, довольная своей силой воли и стремлением к поддержанию...ну, скажем, околоспортивной формы, воззрилась на экраны, а там - мама моя! - американская борьба. Два мужика валяются в сцепке на ринге (или как у них это называется) в луже крови, кровь льётся, брызгает, они скользят в ней коленками, стараясь друг друга долбануть ещё, или хоть укусить . Я открыла рот от изумления, потом у меня закружилась голова от отвращения. Не могу я видеть такие лужи крови! Я бы посмотрела в другую сторону - но экраны везде, через каждые два шага. Смотрела в пол, в потолок, на тренирующихся сбоку - не помогает. Девчонка слева задрала лицо к потолку, тётка справа, не моргая, уставилась на дисплей тренажера.
Я попадала в драки. Это было ужасно, смотреть на кровь теперь не могу, всё нутро моё переворачивается и накатывает отчаяние. Мучалась я, мучалась и решилась подойти на рецепшен, попросить выключить этот кошмар. Решиться на это было непросто, но я взяла себя в руки - и попросила девушку переключить программу. Девушка улыбнулась и согласилась. Я, счастливая, пошла обратно. Но бой всё продолжался. Я подошла ещё раз - тот же сценарий. Я поняла, что клиенту всегда говорят "да", но делают то, что удобнее. Конечно, на глаза вернулись дурацкие слезы, я ушла в раздевалку, чтоб уйти домой, села на скамью и думаю: если я опять сейчас сбегу, то мне будет очень обидно и противно, и я перестану ходить в клуб, а я этого не хочу. Я решилась взять себя в руки и снова потребовать переключения программы. Девушка на рецепшене поддержала меня, но переключать ничего не стала, потому что трое мальчишек следили за боем с удовольствием, и ей не хотелось ссориться с ними - я её понимаю. Мальчишки смотрели на меня с возмущением и не хотели меня понимать. Тогда я попросилась в пустой зал аэробики позаниматься, там-то экранов нет. Ну, там я полчаса и провела, хотя было холодновато. Когда я попыталась выйти, то дверь не открывалась: оказалось, что к двери зала приставлена штанга с полным набором "блинов", причём штанга была ещё подпёрта четырьмя большими "блинчиками", чтобы штангу нельзя было откатить. Смешно! Мальчишки, одно слово. Как будто в зале не было рычагов! Но даже они не понадобились, потому что уборщица заметила непорядок быстрее. Когда я уходила в раздевалку, бои всё ещё демонстрировались. Мальчишки, довольные, улыбались победе над глупой старухой.
И мне тоже было хорошо на душе, потому что в кои-то веки я не сбежала, вся в соплях, а хотя бы попыталась отстоять своё право находиться там, где мне хотелось, и не быть молчаливой жертвой.
Теперь я уже без тяжести на сердце думаю, что меня, может быть, теперь лишат абонемента за склочность, или мальчишки будут подстраивать мне мелкие пакости, или принципиально включать для просмотра кровавые сцены, а может, и порнушку - но я всё равно довольна. Оказывается, можно хотя бы попытаться изменить то, что не нравится, и даже в случае неудачи всё равно будет лучше, чем если ты просто сбежишь, поджав хвост.
Но всё-таки демонстрация сцен, содержащих насилие и показывающих настоящую кровь, не может проводиться в общественном месте без согласия всех присутствующих, если учесть, что избежать невольного просмотра невозможно. И детские шутки с запиранием при попустительстве администрации могут превратиться в какую-то дедовщину, что отвратит часть клиентов от клуба, а их и так не очень много. Может, ещё и потому, что сдружившаяся с тренерами и персоналом часть постоянных клиентов ведёт себя немного пренебрежительно по отношению к остальным?
И я накатал жалобу на электронный адрес управляющего клубом.
Может, у меня есть шанс на положительное развитие событий?

Итак, продолжение истории.
Принялась-то я, конечно, принялась, но натуру свою в расчет не приняла. Я ведь не математик, я даже никогда в жизни не могла решить ни одного примера или уравнения самостоятельно, хотя и ухитрилась отучиться 3 года в Политехе и закончить Финэк, а потом всю жизнь проработала экономистом. (Между прочим, представьте, какая это для меня пытка, но это так, лишний штрих). Мои мысли порхают у меня в голове, как мотыльки, причём так же быстро умирают. Я совершенно легкомысленна и неорганизована, любое мало-мальски длительное умственное напряжение вызывает у меня сосудистый спазм, шизофреническую тоску и мышечную слабость. Я типичный беспримесный холерик, редчайший тип: загораюсь с пол-искры, теряя всякое соображение ума, и мгновенно сгораю целиком, не сохранив и памяти о пожаре. Однако мне тоже очень захотелось выйти замуж за принца, иметь свой дом и нарожать кучу детей. И я приступила.( Read more )

Есть у меня одна знакомая, единственная в своём роде, которую я, нимало не кривя душою, могу назвать исключительной и необыкновенной женщиной. Для удобства повествования и соблюдения некоторой анонимности буду называть её Ольгой. Признаюсь, что никогда не испытывала к этой женщине душевного расположения и тёплых чувств, однако восхищаюсь ей и уважаю, как мало кого из известных мне женщин. Оля вызывает во мне некое холодное отторжение потому, что она представляет собой тот редкий женский тип с математическим складом ума, которая на любой пас отвечает мгновенно, без размышлений и сомнений, самым жестким образом, и бросок её всегда точен. Попытаюсь пояснить на характерном примере: как-то я сидела у неё в гостях, мы мило беседовали, между нами царило доброе взаимосочувствие. Пришёл с работы её свежеиспеченный муж, зашел в комнату, поздоровался, Оля нас познакомила, мы вежливо улыбнулись друг другу, он пошёл мыть руки. Я, наивная женщина, вежливо говорю Оле: "Ну, надо же, дорогая, поздравляю - он у тебя такой красавец и сразу видно, что прекрасно воспитан и настоящий мужчина!", а Ольга в тот же миг, улыбнувшись мне улыбкой убийцы сквозь прицел охотничьего ружья, сказала, открывая форточку: "Знаешь, моему мужу внушают отвращение женщины, пользующиеся парфюмерией и косметикой, поэтому тебе лучше сейчас уйти, а я проветрю после тебя комнату." ( Read more )

Я опять сходила в кино: посмотрела «Район№9», причём сеансом на 19.00, 9 ряд, 9 место. Лично для меня – очень благоприятное сочетание.
И впечатление о фильме – такое же – благоприятное. Мне было интересно и осмысленно весь сеанс, глаз мой не знал скуки, но и внутренняя работа тоже шла очень насыщенно и гладко. Выходя из зала я восторженно думала, что вот мы многими режиссёрами восхищаемся и возводим в ранг культовых, но, образно говоря, Пушкин – только один гений, так и Джексон – гений, а шума вокруг него нет. Если выстроить в ряд его 5 последних лент, то это сплошь полноценные живые безукоризненные вещи, но на разные уровни восприятия, на разные темы и тона, для разных людей. Снятые совсем по-разному и разными способами. Одинаковой я вижу лишь скрипку, на которой играл и Г-Х Андерсен, когда писал свои трагические, афористичные, грустные сказки. Всё гнусно, пошло, подло: и животный мир, и человеческий, и волшебный, и вот даже инопланетный, и нет и не может быть счастливого конца ни у сказки, ни у жизни – но вот есть какая-то щемяще-прекрасная нота в этой какофонии, что-то ускользающее от прикосновения, трудное для описания, возникающее и исчезающее само по себе, ради чего этот мир прощается и не проваливается в преисподнюю. Любовь, верность, бескорыстие, острая жалость, печаль – внезапные и бессмысленные, непрактичные и самоубийственные. Ноты чувств вне-личностных, вне-человеческих, рождающихся из бог знает, какой грязи, ничем не объяснимых. Ведь если немного совместить все 5 лент: и о Средиземье, и о Кинг-Конге, и о обычном человеке среди инопланетян – всё об этом. О том, что на самом деле живые сердца не делают ни малейших различий по видовому, родовому, социальному, национальному, планетарному видам. Мы отличаем добро и зло, как свет и тьму, причём они всё время меняются местами, сбивают нас с толку, одно становится другим – но сердцем (или что там у нас) мы их отличаем первичным рефлексом, и для этого не надобно ни анализа, ни доказательств.
Почему-то самое большое впечатление я получила от «Кинг-Конга», пару недель находясь в эйфории от осознания иррациональной и безграничной любви и такого же непреодолимого одиночества – но это было очень красиво. Ведь восход солнца одинаково прекрасен и в джунглях, и в Нью-Йорке, только чтобы увидеть его, надо взобраться на самую высокую гору и не забывать, что живое существо может находиться в волшебной стране только пять минут…
Я что-то не припомню, а был ли когда раньше экранный герой таким же обычным и беспонтовым, как Викус? Совершенно не-герой, зауряднейший рачок, неагрессивный моллюск из массы офисного планктона. Стандартный рефлексирующий интеллигент, без различимых признаков мужественности и каких-либо талантов. Абсолютно такой же идиот, как и мы с вами, как и все зрители – что бы мы там о себе ни воображали. Попавший в адскую безвыходную задницу, сходящий с ума от страха – но, блин, так раздухарившийся, так ощерившийся, так развоевавшийся – причём, непонятно, за какую победу. Вот любого из нас помести в кошмар – и мы очень быстро найдём друзей, врагов, вступим в войну – и никак на нас не скажется ни воспитание, ни пропаганда. И бесполезно промывать нам мозги – потому что стресс – он по иную сторону разума.
Джексон давно, тихо и терпеливо рассказывает легенду о том, как действует живое мыслящее существо, если разум и социум не могут ему помочь.
И как-то напрашивается вывод, что наш хвалёный разум не особо нам полезен. Ибо он приобретён нами ещё у запрещённого дерева познания добра и зла, и это именно он лишил нас Рая.