4250 (4250) wrote,
4250
4250

Categories:

Что русский граф Головкин писал о леди Гамильтон

И у того же графа Головкина (см. пост выше) есть очень характерная история про легендарную леди Гамильтон. Эта история написана так материалистично, как её могла бы рассказать моя столетняя прабабушка-крестьянка. Если бы литераторы и кинорежиссеры основывались на этой истории – вышел бы у них плутовской роман с чёткими моральными оценками, где всем воздавалось бы, в конце концов, по заслугам. И ведь Головкин был близким свидетелем всех событий, т.к. в одно и то же время был послом в Неаполе, что и сэр Вильям Гамильтон.



«Сэр Вильям Гамильтон был уже в течение тридцати одного года английским посланником в Неаполе, когда я туда приехал в том же звании. Он в Европе, и даже у себя дома считался ученым, хотя он вовсе не был особенно сведущ. (…) Гамильтон принадлежал к разряду людей, ставящих выше славы другого рода успех, которым он никогда не брезговал, а именно — деньги.
Он первым браком был женат на дочери лорда Кэскарта, женщине высокого ума. Его вторая жена так различалась от первой своим происхождением, нравами и средствами, и сыграла столь различные и публичные роли, что она заслуживает специального упоминания.
Она в молодости была проституткой в Лондоне, называлась Гарт и попала в Италию благодаря молодому Гревиллю, племяннику сэра Гамильтона. Когда влюбленным, вследствие разразившегося над молодым человеком негодования его семьи, нечего было есть, девушка, в расцвете молодости и красоты, стала служить в Римской академии моделью художникам, получая полчервонца за каждую позировку и, таким образом, поддерживала хозяйство. Тем временем дядя не переставал писать племяннику грозные письма, на которые последний всегда отвечал, что достаточно взглянуть на предмет его страсти, чтобы простить ему. Наконец, у дяди любопытство преодолело гнев, он приехал в Рим и увидел эту диковину. Скоро между ними состоялся торг. Дядя заплатил все долги племянника, который возвратился в Англию, а девица последовала за дядей в Неаполь и осталась там под его покровительством. Какая-то почтенная старушка, под видом матери или тети, руководила ее воспитанием, сама нуждаясь в нем не менее молодой девушки. Мисс Гарт выучилась итальянскому языку и музыке. Ее покровитель заставил ее повторять академические позы, которые впоследствии доставили ей знаменитость. Сначала на эти представления допускались только интимные друзья, но успех этих поз подзадорил страсть дяди, и желание навсегда обладать этой девушкой заставило его на ней жениться.
Неаполитанская королева подняла скандал, и английский посланник попал временно в немилость, на которую он, впрочем, не обратил внимания. Время, столь благоприятствующее некоторым вещам, сгладило первые впечатления, и скоро стали говорить только о красоте и талантах леди Гамильтон. Она была представлена ко Двору. Актон сделал из нее орудие для своих интриг, королева подружилась с ней, а низость общества возвела ее чуть ли не в первые министры. Но прелестная англичанка не опьянела от этих успехов и продолжала заниматься академическими позировками. Она в своих позах довольствовалась белой туникой и вуалью, на которую ниспадали ее прелестные распущенные волосы, увенчанные цветами. С удивительным совершенством она воспроизводила все душевные волнения и из всевозможных передаваемых ею оттенков страстей исключала одну лишь любовь. Ее старик-муж всегда при этом присутствовал, объяснял ее позы и рукоплескал ей, представляя собой, рядом с этим прелестным созданием самую смешную и отвратительную карикатуру. Когда я его знал, он был разбит параличом, глух, скуп, развратен и скучен. Один английский вельможа сказал мне про него: «Король воображает, что он содержит здесь поверенного, а народ видит в нем только торгаша старыми вазами». Когда для него представлялась необходимость произвести какой-нибудь расход, он уезжал из Неаполя и взваливал расход на своих коллег. Так, он в 1795 г. оставил у меня на шее адмирала Тотгема и офицеров флота, состоявшего из тридцати линейных кораблей, которые превратили мой дом в трактир. Когда французы появились перед Неаполем, королева послала за сэром Гамильтоном, чтобы с ним посоветоваться. Но он нашелся только сказать Их Величествам: «Мои вазы находятся в безопасности, а все остальное я предоставляю неприятелю». Ему никогда не простили этого ответа, но влияние его жены хватило на обоих.
Эта женщина кончила свое поприще тем, что сделалась любовницей адмирала Нельсона, была предметом самых грубых карикатур и стала опекуншей единственной дочери этого морского Дон Кихота. Она пополнела до безобразия и умерла в 1815 г., от удара, в Канне, в Нормандии.»
Tags: литература
Subscribe

  • Барьер непреодолим...

    Сижу сегодня в кафе, скорблю о начале учебного года, как о каторге, которую можно и не пережить. Как бы дотянуть до новогодних праздников, отлежаться…

  • Не, ну как так???

    Таблица умножения - наш конёк. Макс выучил её еще к 1 сентября и мы постоянно её повторяем - чтобы автоматом строчило. Только сейчас они начали…

  • Училка отыгрывается

    Наши школьные разборки трансформируются. Мяч переходит на разные стороны поля. Под предлогом борьбы за максимовы знания училка ежедневно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment