April 10th, 2009

(no subject)


Утром была такая прекрасная погода! Без солнцезащитных очков на улицу не взглянешь, и так продолжалось до обеда. После обеда чувствую – настроение портится, в душе неясное томление. Открыла жалюзи – мама моя! Небо низкое, серое, угрожающее – вот-вот пойдёт крупный мокрый снег, переходящий в льдистый ливень.  Во всём мире только один цвет, удручающий обилием оттенков  – серый. Н-да, пятница, дождались…

А позавчера вечером мы с псом гуляли по набережной Невы между Володарским мостом и мостом Александра Невского, почти три часа. Замерзли сильно, пёс трогательно заглядывал мне в глаза, вкладывая во взгляд все силы исстрадавшейся на морозе, уставшей, пожилой души.  Пришлось взять его на руки. Но и на руках покоя ему не было, он трясся, сучил лапами и пытался перехватить мой взгляд, чтоб я заметила, насколько он против таких прогулок. Но я уходить не собиралась. Потому что морозным весенним вечером на Неве слишком красиво для горожанина.  На нашем участке набережной освещение небогатое, а перспектива на освещение представительского класса роскошная. При полном отсутствии ветра Нева текла, как транспортёрная лента из густо-синего перламутрового латекса, почти чёрного у истока и масляно – оранжевого к закату, куда она стремилась доставить для переплавки всяческий полиэтиленово-древесный  мусор. Единственным утешением моего пса было наблюдение за движением бесконечных досок, мешков, бутылок и ещё неизвестно каких грязных айсбергов.  Я пыталась сообразить,  как получаются такие многоцветные отсветы на воде, но не догадалась, как – вроде, прожекторов и неоновых вывесок вокруг не было, только разве что автомобильные фары могли как-то подсвечивать воду, но это вряд ли. Я смирилась с мистикой и сделала вывод, что это огромный призрачный боевой красавец-петух развуалил по воде свой хвост и помахивает крыльями, а в стороне заката алеет его агрессивный гребень. Только в петушьих перьях я могу вообразить такие транспарантно-золотые, смарагдово-зелёные, космически-синие, отчаянно-оранжевые краски.  Краски тянулись, плавились, перетекали одна в другую, взрывались белыми искрами.

Чтобы не слишком терять связь с реальным миром я пела советские песни (чтобы уж не материться на лунную дорожку – в классическом русском стиле). После шестого повтора моего репертуара  небо окончательно потемнело, петух убежал – и мы с псом ушли домой.

Рестлер


Вот второй подобный фильм за последние недели, та же тема, что и в «Воспоминаниях дурака». Очень тяжело смотреть такое. Стойкое ощущение, что искусство старается разрушить все юношеские надежды, мечты, иллюзии. Одиночество, вокруг только одиночество: бесконечное, безвыходное. И ничего нельзя исправить – никогда. Жизнь жестока, она не прощает ни малейшей ошибки. Как ты не крутись, а всё равно будешь смертельно, отчаянно наказан за любой недочёт, любую слабость.  И самая страшная кара – за слабость и трусость. Как удивительно на фоне этих картин смотрится «Миллионер из трущоб»! Просто как «беззаконная комета»!

Рурк совершенно идеален. Актёр с искорёженным лицом, которое просто – маска, мышцы не работают, как можно играть крупные планы таким лицом? А вот можно. Я и вообще очень сентиментальна, но тут превзошла себя рыданиями. Рурк – слабый, убитый жизнью старик, глаза у него на мокром месте, он почти всё время плакал безнадёжными, уже собой незамечаемыми стариковскими слезами слабости. Слезами не для выражения себя, и не рассчитывающими на помощь, и не отчаянными – а именно слабыми и безнадёжными.

Мне было тяжело на это смотреть. Ведь в глазах-то стоит тот мальчик, из «9/2 недель». Какой фильм ужасов может сравниться с этим? О, покажите мне японский ужастик – я с радостью уйду в него, лишь бы подальше от  оледенелого ужаса реальности!

Не имеет никакого значения доброе сердце, участливость, незлобивость, трудолюбие. Никакой ценности не представляет собой простодушие, презрение к материальным благам и наивность. Все православные добродетели ведут к краху. Только пороки сериальных домохозяек ведут к благополучной старости и счастью, хотя они так вульгарны! Карьеристы, циники, лицемеры, интриганы! Этот мир – ваш.

Я вспомнила, как лет 30 назад попала на вечер встреч выпускников театрального института. Почему-то мне казалось, что будет весело, но было очень страшно. Нищие пришибленные одинокие старушки составляли 90 % контингента. У меня сразу напрочь отшибло желание быть актрисой.

Любить зрителей, коллектив, людей, страну? Бесплодно. Ничего не взрастёт на этой ниве.

Ещё в фильме меня порадовало полное отсутствие порока, греха. Ну, что может всерьёз считаться грехом? Пьянство, наркотики, секс? Да мелочи это. Так, просто слабости, ведь такие грехи Бог прощает охотнее всего, потому что никому они не вредят так, как самому грешнику.

Какими бы не были наши намерения и сердца, но воздаётся нам только по делам. Даже если мы сто раз правы. Дочь главного героя: она всю жизнь страдала из-за отца, её жизнь поломалась из-за его поступков, воспринимаемых, как предательство, жестокость и пренебрежение. Она добрая, униженная девочка, она любит отца и прощает его, но не может с ним общаться, потому что ей это очень больно. Она права. Но всё равно всю жизнь она будет нести тяжёлый крест причастности к отцовской смерти, никогда себе этого не простит, всю жизнь будет плакать и, скорее всего, кончит так же, как он. Очень видно, что дети и родители – одно целое, и если все поколения не будут рядом для поддержки и тепла в семьях, то народы вымрут очень скоро.

И вот получается, что хоть ты тресни – а счастье есть только в простых вещах. Библейских, в основном. В тёплой заботливой семье, исполненном долге, выношенном кресте. Иго божье легко, законы его просты. Почему же так трудно их исполнять? Я думаю, что всё дело в гордыне. Ведь и страх, и робость, и малодушие, и безответственность растут из гордыни.

Мы знаем свои ошибки. Но у нас нет сил их исправлять.

Фильм – смотреть подросткам и не смотреть старикам!

  • Tags