March 25th, 2011

О. Дмитрий не выдержал уже

Моральный вектор, вправду, смещен до абсурда. Почему-то совершенно не стыдно того, чего надо бы стыдиться. Говорить о том, что главное - закон, а все моральные принципы и "понятия" цивилизованными людьми в расчет приниматься не должны - значит, бредить. Закон без морали фантастически гибок!
А с моралью вообще дела плохи. Мой начальник говорит: "Ах, с бедными и неудачливыми нельзя общаться, это заразно!" А у любого из её подчинённых доход в десятки раз меньше, а трудовая дисциплина во столько же строже. Когда мы не можем кушать в кафе, она закатывает глаза к небу: "Ну, куда вы деньги деваете, когда так плохо одеваетесь и на кафе денег нет? В своей бедности вы виноваты сами."
Я тут узнала, что есть пирожные по 400 рублей, и их кушают тарелками. Но ведь при этом человек должен чувствовать себя неудобно? Потому что он, несомненно, знает, что для подавляющего большинства людей 400 рублей - это недельный обед на семью, по крайней мере, первое и второе.
Меня тут же поправили, что в Москве полно людей, тратящих на один обед сумму средней зарплаты по стране.
Но ведь так не должно быть, это же излишества среди беды. Можно хорошо жить, но нельзя же сознание своё и совесть приспосабливать к своим доходам. Постепенно совесть становится такой же гибкой - до аморфности - как и закон.

Век живи - дураком помрёшь

Пост начинает меня гнуть.

После благостного умирения первых недель начались скачки настроения, впадаю в какое-то кликушество. Огорчаюсь, устаю, забросила даже любимое рукоделье – вечером сижу, плачу или спать ложусь пораньше. Читаю каноны – всю вселенную обдумаю, все дела вспомню, даже вспоминаю, что обычно не смогла бы: например, вспоминаю юность. А я её никогда не вспоминаю, даже если захочу.
Началась самая работа над собой. Но работать-то я работаю, а результатов немного. Так я и раскачиваюсь: от покоя и радости до тоски и отчаяния. Вчера вечером не выдержала – съела дочкину успокоительную таблетку. Потом испугалась её побочного влияния и украла у дочки пол-сосиски, заела. Потом огорчилась и давай молиться, дожевывая сосиску, потому что полезли желания ещё краше. После таблетки воля угнетена, так ещё хуже вспоминаю все свои обиды, включая детские, с детсадовского времени.

На работе, как нарочно, у всех эпидемия сплетничества и злословия, и как я ни держусь, а или поддакну, или подхихикну – или вставлю свои пять копеек. И слова вылетают, как через силу, и самой противно, как будто в сельском туалете – а всё равно делаю. И строчу в бложике!!!

Надо бы причаститься в это воскресенье - часто-не часто, а что вот мне с собой делать? Я стараюсь, но прихожу ко мнению, что как ни делай – всё равно не в моих силах стать лучше, надо положиться на Бога, да и всё. И тут же опять слёзы: ну, что я за мокрица такая, Бог мне столько дал, тут любой бы триста раз святым стал, а я не пользуюсь, не стараюсь, ленюсь, упускаю, пренебрегаю, жуткое я существо. Потом думаю: а никак, это гордыня прёт? Надо себя нагнуть пониже: а пониже такой вид внутрь себя открывается, что мутит. Вот, думаю, хорошо же тем, кто с плотскими грехами борется! Ну, что такое плотский грех? Плоти не будет – и греха не будет. А мои всегда при мне останутся.

Конечно, сейчас проще, чем в первый раз. И за 15 лет ничего нового бесы не выдумали, всё ту же воду в ступе толкут. Все их ходы у меня ещё с прошлых партий записаны. И нельзя, вообщем-то сказать, чтоб совсем результатов не было, они есть, но если раньше я была новый мешок с дырой, то теперь мешок пыльный и весь в заплатках, а новые дырочки уже помельче. Но лучше это или нет, я не знаю.

Всё по пословице – век живи, век учись, дураком помрёшь.

(no subject)

http://shuriken-ru.livejournal.com/417667.html
Итак. Я получил заключение о возможности быть опекуном, как положено, подал документы по месту нахождения ребёнка, отправился "устанавливать контакт". В чём проблем особых не было - всё-таки Женя - родной старший брат моего подопечного Егора, которого я забрал 4 года назад. Директору детдома совершенно не улыбалась перспектива сокращения контингента (детдом маленький), поэтому под ширмой "заботы о ребёнке" она свозила мальчика к нам домой. Результатом на бумаге было такое описание моей квартиры, словно у меня божатник. Разумеется, "нельзя отдавать, У РЕБЁНКА ДИАГНОЗ". А мальчик и правда учится во вспомогательной школе 8 вида и за время жизни в детдоме (5 лет из его 13) нахватал прилично хронических заболеваний, которые в детдоме не лечатся, т. к. эти заболевания - одно из условий нахождения ребёнка в детдоме.
Как быть директору? Как быть опеке? Они инициируют созыв комиссии (по месту моего жительства), очередной коллективный акт осмотра моей квартиры, по итогам этой "комиссии" принимается решение "отозвать" моё Заключение о возможности быть опекуном! Об этом я узнаю лишь спустя две недели в Люберцах (местонахождение детдома) из копии "выписки из протокола".
После я эту "выписку" получаю в оригиналне у себя в Москве. "Действительно ли моё Заключение?" - "Нет!" - последовал категоричный ответ. Без Заключения я мальчика забрать не могу. Я обратился в суд с иском о признании незаконным решения комиссии и акта осмотра моей квартиры.
В иске мне было отказно, но слушайте почему! В своих возражениях на суде опека заявила что решение комисси носит рекомендательный характер, представляет собой документ для служебного пользования, не содержит в себе ни правовых норм, ни властного волеизъявления - таким образон, оно никак не затрагивает мои права и не может являться документом, свидетельствующим об "отзыве" заключения (к слову, такая процедура, как отзыв, вообще не предусмотрена законом).
После вступления решения суда в законную силу я в третий раз отправился в Люберцы подавать документы. Первым делом меня спросили: "Вы принесли новое заключение?" Вы, уважаемые читатели, уже знаете. что смысла в новом заключении нет, т. к. старое вполне действительно. То же самое я попытался донести до сотрудников люберецкой опеки. Те не стали утруждать себя чтением решения суда, ограничившись резолютивной честью, которая, понятное дело, "отказать". В чём собсьтвенно говоря, отказать - они вникать не стали.
Финальная часть разговора - я и заместитель начальника люберецкой опеки Тюльпина Ольга Владимировна - на нижеприведённой аудозаписи. Помимо прочего обратите внимание на связь необходиомсти обучения в коррекционной школе и интересов ребёнка...

Документы - полный пакет на установление опеки - я в итоге отправил почтой - заказным с уведомлением. Потому что, как следует из записи, сами они их брать отказывались.
Всё. Я уже не знаю что делать. Ради сохранения контингента (ставок, финансирования) они готовы пойти на всё. Началось дело в сентябре - и с того времени мальчик по-прежнему в детдоме. Он уже был у нас дома несколько дней по гостевому, он уже буквально собирал вещи - когда заварилась вся эта "комиссия". И он же рыдал у меня на руках, когда узнал, что в ближайшее время "домой" ему не светит...
Я первый раз в жизни прошу перепоста, пиара, вывода в топ и прочего. Я приглашаю прессу к освещению данного произвола. Огласка и привлечение внимания общественности - это почти всё, что у нас осталось для того, чтобы Женя наконец уехал домой, чтобы у него было будущее.