August 13th, 2012

Мущщина, идите сюда...

Несколько часов в Александровской больнице оставили у меня множество забавных воспоминаний. Как там, вообще, врачи работать и в живых оставаться ухитряются? У них, конечно, со студенческой скамьи закалка, но уж так… Два года медицинских курсов запомнились мне хронической болью в брюшном прессе – от хохота.

Сижу я там давеча около бесчувственного коллеги, и привозят каталку с женщиной лет тридцати. Рядом семенит, видимо, подруга, потому что на первый взгляд обе женщины ничем не отличаются: легко и чисто одетые, нетрезвые, лохматые. Видать, проститутки. У лежащей на каталке берут кровь из вены на анализ, и тут я обращаю внимание на её травму: Боже ж мой! У женщины на лбу шишка, да такая, какую я только в кино у орков и зомби видела – с два кулака, серо-сизо-белая. Я, по-деревенски простодушно, выпучиваю глаза и открываю рот, а подруга пострадавшей приговаривает: « Да как ж это тебя так угораздило?», а зомби отвечает вяло: «Да хрен его знает, как…»

И то правда.

Через полчаса несчастная зомби начинает вяло и протяжно кричать: «Мущщина…..мущщина-а-а… идите сюда…..вы мне нужны...» Подруга подхватывает громче и бодрее: «Мущщина-а-а…. Вы слышите? Мущщина! Нам наш мущщина нужен!» Вот этот концерт длится минут десять, и на меня нападает истерическое веселье. Я подхожу к тёткам и спрашиваю: «Девчонки, а кого вы зовёте-то? Тут на «мущщину» никто не откликнется, тут только или врачи, или пациенты.» Тётки пораскинули умом и взвыли: «Доктора нам сюда, доктора срочно!!!» А пьяненький пожилой работяга с перевязанной головой тихо ворчал: «Где ту т мужчины, скажут тоже, как в лужу пёрышко положут, пидрасня тут одна…»
Однако врач подошел и попытался втолковать тёткам, что вот сейчас анализ сделают – и их перевезут, куда надо, по результатам.

Тётки слушали его, тихонько матерясь, а как только доктор вышел - встали и ушли домой.