November 12th, 2014

Ещё про оперу

Макс был не единственным маленьким мальчиком, затащенным родителями в оперу. В антракте мы обнаружили в холле гардероба точно такого же трёхлетку, с воплями носящегося по кругу. Его тоже звали Максим, только был он миленьким блондинчиком, и пришёл и с мамой, и с папой. Мальчики мигом объединились и бегали по кругу, вопя вдвойне. А папа мальчика ныл, ворчал и шипел на жену: «Куда ты нас затащила, пойдём домой, Катаняны ждут…» Бедная жена в ответ только вздыхала.

И вдруг мальчики изменили тональность воплей и траекторию беготни. Блондин хватал моего брюнета за шею и целовал в губы, мой брюнет орал «фу!» и плевался, а вырвавшись, демонстративно утирался и кричал: «Фу, нельзя меня целовать!». Потом блондин неизбежно догонял брюнета перед лестницей, опять хватал, опять целовал – и всё повторялось снова. Мой Макс кричал: «Нельзя меня хватать, убери руки!», а чужой Макс визжал и кричал: «Хороший мальчик, я тебя люблю!»

Мы, трое родителей, замерли – не знали, как реагировать на странную игру мальчишек. Через несколько минут папа взревел: «Вот до чего твои оперы довели парня!» схватил ребёнка и ушёл. Под грузом обвинений мать не смогла протестовать и застенчиво убежала вслед за мужем.

Почему-то я сделала вывод, что мальчики, которых воспитывает только мать, начинают осознавать себя мужчинами гораздо раньше.