August 6th, 2020

жестокость

Когда я в этом году заехала в гости на дачу к сестре, мы долго болтали в саду под яблоней. Яблоня старая, прабабушкина, называется "конфетная". Яблоки с неё уж очень сладкие. Разговор зашел и о бабушках: наших бабушках и о нас, которые должны бы уже иметь взрослых внуков, да дети всё тянут. Сестра что-то такое выстрелила: "Ну, как моя бабуля выглядела в 60 лет? А я? ну, какая из меня бабушка? Разве я похожа? Нет, это менталитет поколения, это - менталитет!" - и сестра горделиво провела руками вдоль своего гладкого тела.

А меня это сильно задело по множеству причин. Я тут же встряла, что её бабушка - родилась в крайней нищете, голодала в детстве, в отрочестве была отдана в прислуги, в город, в богатую еврейскую семью. Там - ей улыбнулась удача, она вышла замуж за хозяйского сына и только это спасло ей жизнь. Потому что началась война, Ленинград в блокаде, а она беременна. Но - богатая же семья!- её устраивают официанткой в наркомовскую столовую, а муж её по брони остаётся в городе. Это спасает жизни - но не здоровье. Конечно, картофельных очистков хватало, но беременность, младенец, водопровод и отопление не работают, вокруг смерть и темнота. До самой смерти баба Шура отмечала день порыва блокады в слезах. Её даже 9 мая не так возбуждало - что и говорить, ужас. Могла ли она быть такой гладкой, без морщин и с маникюром?

С этим сестра безусловно согласилась, но всё же...

Отчего-то она презирала свою бабушку всегда. Да, она всю жизнь оставалась прислугой в их семье по существу. Только у неё не было никакого образования, а у всех - высшее. Мне как-то запомнилось, как баба Шура играла с нами на полу в машинки, в глубоком детстве. А сестра хохотала, показывала на бабушку и кричала: "Бегемот на полу катается!" Всё же 10 лет, не три, это меня задело и помнится чем-то гадким всю жизнь.

Человеческое самомнение и слепота меня поражают. Сестра была уверена, что она лучше выглядит, чем её бабушка, но между тем не замечала, что я и мой сын стараются на неё не глядеть. Она, конечно, была в своём саду, а мы - родня, но всё же она была в кружевном поношенном бюстгальтере и вылинявших спортивных трусах. Она принимала свою распущенность за примету юности, но юность её осталась в далёком прошлом, да даже и зрелость уже миновала с климаксом. Вместе с тем бабушку её я помню с аккуратным каре, гребнем в волосах, строгом тёмном приталенном платье и при кружевном воротничке. Работала она только в переднике, чтобы одежда не пачкалась.

И в глазах Максима, в глазах наших внуков - мы с сестрой именно что бабушки. Никак не девочки-подружки. Мы вдвое старше их школьных учителей, которые для них старые!

И вместе с тем - тридцатилетний сын сестры портит ей нервы тем самым высокомерным пренебрежением, он постоянно давит, что сестра проявляет дурной тон. По её словам: "Мы с Ирочкой недостаточно хороши для него!" Ирочка - это её мать, моя тётка.

Ну, не можем мы вызывать в детях, внуках и их ровесниках сексуального восхищения. Нам изо всех сил надо стараться вызвать их уважение, а для этого не пытаться молодиться - но соответствовать возрасту и статусу матери, бабушки. Навигационные приборы у нашего поколения как-то начали сбиваться. Это может привести нас к грандиозному фиаско. Мы перестали понимать наше место в иерархической цепочке поколений, но мы всё те же животные хищники. И только выработанный веками социальный порядок мешает нам физически пожирать слабых.
Когда мы стали считать, что сексуальность и богатство - главные человеческие качества?

Нам нужно научиться вызывать к себе уважение - не вожделение, не зависть - а уважение. Только это может обеспечить нам любовь и выживаемость в старости и болезни.

«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог."