4250 (4250) wrote,
4250
4250

Categories:

Перечитайте Лескова - не пожалеете.


Осенью прошлого года я купила в «Старой книге» одиннадцатитомник Лескова 1957 года издания – это было знаменательное событие. Я вступила в период Лескова в моей жизни, сладкий, спокойный, осмысленный, поэтический. Читаю его, живу и мыслю в нём, добавляю новые внутренние связи, украшаю себя изнутри естественным и органичным мне узором.

Конечно, я его и раньше читала, но весьма ограниченно.  «Очарованный странник», «Левша», «Павлин» - вот такие вещи. Какая прелесть и стройность этот «Очарованный странник» - как протяжная песня в чистом поле, отдых душе и утишитель суетности. Медлительная  бледная прелесть русского узора…

Лесков недооценён и при жизни, и по смерти. Это русская народная национальная литература, это прекрасный русский крестьянский язык, такой, какой я слыхала у своей прабабушки и бабушек – обдуманный, архитектурно выстраиваемый в обыденной речи до поэтичности заговора. Изумительный писатель: от повести к повести изменяется его личный взгляд на вещи, меняются предпочтения, меняется политика, нет шаблона и стереотипа на все произведения. Тут он любит, тут ненавидит, тут осуждает, а тут превозносит – одни и те же вещи. Живой человек, живой язык, живая мысль, постоянное стремление не плыть по течению, иметь своё суждение без оглядки на мнения литературного сообщества, не ради достижения, но ради самого движения жизни-реки. При жизни Лесков так и не примкнул ни к одному литературно-политическому кружку, был нелюбим собратьями по перу – и иначе быть не могло.

Если и искать, кому бы присвоить звание «зеркала русских революций»,  то, однозначно, Лескову. Из сегодняшнего дня видна правота и зоркость писателя, а особенно изумляет, что и сегодняшние ЖЖ-шные перепалки совершенно не отличаются от перепалок в передовом обществе 19 века. Такой вот писатель-фотограф.

Сколько новых слов я вычитала, не слышанных раньше, сколько обычаев, не отраженных в искусстве и забывшихся, сколько способов существования в дореволюционной России, просто пиршество какое-то. И какие неожиданные мысли, темы, пейзажи.

Вот поразил меня рассказ «Бесстыдник». Тема такая: период после крымской войны, черноморский офицер, человек честный – благородный, бессеребренник и патриот, возмущается бесстыдным воровством провиантщиков, из-за которых солдаты мёрли с голоду и перевязывали раны соломой. Один из таких провиантщиков «совершеннейшая свинья в ермолке», ворьё отменное, сёмгу кушая тихо все эти тирады выслушал и спокойно отвечал в таком духе: «Про меня-то вы это говорите, так я не обижаюсь, потому что помню отцовское дворянское наставление ничего неприятного на свой счёт никогда не принимать. Но я очень возмущён вашим отношением к русскому народу, а мне за своих соотечественников очень стало обидно, напрасно вы этак русских унижаете.

Офицер обалдело: «Как?  Я унижаю??»

А провиантщик продолжает: разумеется, унижаете, потому что вы делите русских на две половины: одни всё честные люди и герои, а другие всё воры и мошенники. Так целую половину нации нельзя обижать, потому что мы все от одного ребра и одним миром мазаны. Русские люди все без исключения ко всяким добродетелям способны. «Все люди русские и все на долю свою имеем от своей богатой натуры на всё сообразную способность. Мы, русские, как кошки: куда нас ни брось – везде мордой в грязь не ударимся, а прямо на лапки станем; где что уместно, так себя там и покажем: умирать – так умирать, а красть – так красть. Вас поставили к тому, чтобы сражаться, и вы это исполняли в лучшем виде – вы сражались и умирали героями и на всю Европу отличились; а мы были при таком деле, где можно было красть, и мы тоже отличились и так крали, что даже далеко известны. А если бы вышло, например, такое повеление, чтобы всех нас переставить одного на место другого, нас, например, в траншеи, а вас к поставкам, то мы бы, воры, сражались и умирали, а вы бы…крали…»

Офицер:  какой вы скотина!

Провиантщик: «Если вы все эти несообразности высказали только по своей неопытности, так бог вам это простит, но впредь этак с людьми своей нации не поступайте; зачем одних хвалить, а других порочить; мы положительно все на всё способны и, господь благословит, вы ещё не умрёте прежде, чем сами в этом убедитесь.»

И автор рассказа находит, что бесстыжий вор-то был, пожалуй, и прав.

«Любить – так любить, стрелять – так стрелять».

Subscribe

  • Все молитвы услышаны

    Я полежать хотела? Похудеть? Температура у меня низковата была? Ага... Ещё хотела сегодня в ресторан с мальчиками сходить, правда... Вчера зашли с…

  • Наш мозг перепрошит

    Я вот всё думаю, что осталась советским человеком - ан нет. Смотрите: я тут решила почитать Максу "Сына полка". В детстве эта книжка была зачитана…

  • Ну, хватит уже

    Сил моих больше нет на этот снег. Чисто визуально он мне очень нравится, гулять по снежку приятно, морозец бодрит, легко дышать... Но как уборщица я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments

  • Все молитвы услышаны

    Я полежать хотела? Похудеть? Температура у меня низковата была? Ага... Ещё хотела сегодня в ресторан с мальчиками сходить, правда... Вчера зашли с…

  • Наш мозг перепрошит

    Я вот всё думаю, что осталась советским человеком - ан нет. Смотрите: я тут решила почитать Максу "Сына полка". В детстве эта книжка была зачитана…

  • Ну, хватит уже

    Сил моих больше нет на этот снег. Чисто визуально он мне очень нравится, гулять по снежку приятно, морозец бодрит, легко дышать... Но как уборщица я…