4250 (4250) wrote,
4250
4250

Categories:

Перечитайте Лескова - не пожалеете.


Осенью прошлого года я купила в «Старой книге» одиннадцатитомник Лескова 1957 года издания – это было знаменательное событие. Я вступила в период Лескова в моей жизни, сладкий, спокойный, осмысленный, поэтический. Читаю его, живу и мыслю в нём, добавляю новые внутренние связи, украшаю себя изнутри естественным и органичным мне узором.

Конечно, я его и раньше читала, но весьма ограниченно.  «Очарованный странник», «Левша», «Павлин» - вот такие вещи. Какая прелесть и стройность этот «Очарованный странник» - как протяжная песня в чистом поле, отдых душе и утишитель суетности. Медлительная  бледная прелесть русского узора…

Лесков недооценён и при жизни, и по смерти. Это русская народная национальная литература, это прекрасный русский крестьянский язык, такой, какой я слыхала у своей прабабушки и бабушек – обдуманный, архитектурно выстраиваемый в обыденной речи до поэтичности заговора. Изумительный писатель: от повести к повести изменяется его личный взгляд на вещи, меняются предпочтения, меняется политика, нет шаблона и стереотипа на все произведения. Тут он любит, тут ненавидит, тут осуждает, а тут превозносит – одни и те же вещи. Живой человек, живой язык, живая мысль, постоянное стремление не плыть по течению, иметь своё суждение без оглядки на мнения литературного сообщества, не ради достижения, но ради самого движения жизни-реки. При жизни Лесков так и не примкнул ни к одному литературно-политическому кружку, был нелюбим собратьями по перу – и иначе быть не могло.

Если и искать, кому бы присвоить звание «зеркала русских революций»,  то, однозначно, Лескову. Из сегодняшнего дня видна правота и зоркость писателя, а особенно изумляет, что и сегодняшние ЖЖ-шные перепалки совершенно не отличаются от перепалок в передовом обществе 19 века. Такой вот писатель-фотограф.

Сколько новых слов я вычитала, не слышанных раньше, сколько обычаев, не отраженных в искусстве и забывшихся, сколько способов существования в дореволюционной России, просто пиршество какое-то. И какие неожиданные мысли, темы, пейзажи.

Вот поразил меня рассказ «Бесстыдник». Тема такая: период после крымской войны, черноморский офицер, человек честный – благородный, бессеребренник и патриот, возмущается бесстыдным воровством провиантщиков, из-за которых солдаты мёрли с голоду и перевязывали раны соломой. Один из таких провиантщиков «совершеннейшая свинья в ермолке», ворьё отменное, сёмгу кушая тихо все эти тирады выслушал и спокойно отвечал в таком духе: «Про меня-то вы это говорите, так я не обижаюсь, потому что помню отцовское дворянское наставление ничего неприятного на свой счёт никогда не принимать. Но я очень возмущён вашим отношением к русскому народу, а мне за своих соотечественников очень стало обидно, напрасно вы этак русских унижаете.

Офицер обалдело: «Как?  Я унижаю??»

А провиантщик продолжает: разумеется, унижаете, потому что вы делите русских на две половины: одни всё честные люди и герои, а другие всё воры и мошенники. Так целую половину нации нельзя обижать, потому что мы все от одного ребра и одним миром мазаны. Русские люди все без исключения ко всяким добродетелям способны. «Все люди русские и все на долю свою имеем от своей богатой натуры на всё сообразную способность. Мы, русские, как кошки: куда нас ни брось – везде мордой в грязь не ударимся, а прямо на лапки станем; где что уместно, так себя там и покажем: умирать – так умирать, а красть – так красть. Вас поставили к тому, чтобы сражаться, и вы это исполняли в лучшем виде – вы сражались и умирали героями и на всю Европу отличились; а мы были при таком деле, где можно было красть, и мы тоже отличились и так крали, что даже далеко известны. А если бы вышло, например, такое повеление, чтобы всех нас переставить одного на место другого, нас, например, в траншеи, а вас к поставкам, то мы бы, воры, сражались и умирали, а вы бы…крали…»

Офицер:  какой вы скотина!

Провиантщик: «Если вы все эти несообразности высказали только по своей неопытности, так бог вам это простит, но впредь этак с людьми своей нации не поступайте; зачем одних хвалить, а других порочить; мы положительно все на всё способны и, господь благословит, вы ещё не умрёте прежде, чем сами в этом убедитесь.»

И автор рассказа находит, что бесстыжий вор-то был, пожалуй, и прав.

«Любить – так любить, стрелять – так стрелять».

Subscribe

  • Второй девятый вагон

    Слушаю дебаты кандидатов: столько чуши... социальные сети отдыхают. Базар и позорище. Но меня задела тема про мигрантов. С одной стороны мы знаем,…

  • (no subject)

    Депутат и вице-спикер Петр Толстой - некомпетентный и глупый человек. Это ещё мягкая формулировка. Как такие никчемные люди во власть попадают? Ему…

  • Барьер непреодолим...

    Сижу сегодня в кафе, скорблю о начале учебного года, как о каторге, которую можно и не пережить. Как бы дотянуть до новогодних праздников, отлежаться…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments

  • Второй девятый вагон

    Слушаю дебаты кандидатов: столько чуши... социальные сети отдыхают. Базар и позорище. Но меня задела тема про мигрантов. С одной стороны мы знаем,…

  • (no subject)

    Депутат и вице-спикер Петр Толстой - некомпетентный и глупый человек. Это ещё мягкая формулировка. Как такие никчемные люди во власть попадают? Ему…

  • Барьер непреодолим...

    Сижу сегодня в кафе, скорблю о начале учебного года, как о каторге, которую можно и не пережить. Как бы дотянуть до новогодних праздников, отлежаться…