4250 (4250) wrote,
4250
4250

Categories:

Достоевский

В юном возрасте, как и все приличные девушки, я вдохновенно любила Достоевского, завороженная его особой пунктуацией, и так явно ощутимой, но трудно формулируемой сверх - идеей. Зачитывалась до потери связных мыслей, уносилась в иной мир особого восприятия жизни. Мир этот рябил серой невской волной между серыми же невскими каменными берегами, прилипал к мозгам, как мелкая холодная морось, душил, как старый двор-колодец. Где-то выходом из безнадёжности брезжило мутное небо, но лестницы к нему обветшали и провалились. В мелкой луже, отражающей это недоступное небо, плавал окурок.
Возникало ощущение особой, бесплотно-юродивой духовности, безнадёжного отчаяния, дискретного времени и рваной реальности.
Пора юности прошла, и в трудах и заботах взрослой жизни не было времени перечитать любимого классика.
Тем временем жизнь подарила мне верного, преданного, надёжного и любящего друга, уже 14 лет мы живём рядом и помогаем друг другу выживать. У друга моего крайне тяжелая форма эпилепсии. В периоды между редкими ремиссиями приступы случаются каждый день, редко, когда только раз в неделю. Ну, кто сталкивался с этим кошмаром, тому объяснять не надо, а кто не сталкивался – никогда не поймёт до конца. Он не может читать, ходить в театр, ездить в отпуск. Но ум его остёр и математически отлажен, хотя память стирается после наиболее тяжелых приступов, что вынудило его создать надёжную систему напоминаний. И поскольку он никогда не бывает уверен в своей памяти, то и разговор он ведёт в осторожной манере, постепенно как бы расширяя круг сказанного. Жизнь и сознание его ограничены несколькими годами, которые он помнит более чётко, остальные годы помнит деталями, картинками, опосредованно, поэтому всегда просит рассказывать, что было в прошлом, хотя и стыдится этого. Он работает в банке на технической должности уже много лет, старается жить, похожим на здоровых людей. Но это лишь видимость – он живёт в другой реальности. Я же к нему очень привыкла, легко смирившись с болезненной несхожестью друга и научившись ориентироваться в его болезненных состояниях и вызываемых ими поступках.
Подстёгнутая новой экранизацией «Братьев Карамазовых» я собралась-таки перечитать первоисточник.
О, ужас, ужас…
А книга-то написана очень больным человеком. Отпечаток эпилепсии в книге так же ясен, как отпечаток ладони, вымазанной оранжевой краской, на лобовом стекле автомобиля.
Мне было неприятно читать некогда обожаемый текст, я была шокирована, даже как-то униженной себя почувствовала.Примерно так же, как больной, долго мучающийся болями в животе и уверенный, что у него неизлечимая болезнь и до смерти пара часов, когда циничный доктор ему сообщает: «Батенька, да у вас метеоризм!»
Tags: про семью
Subscribe

  • Это была еще не жуть

    Жуть была сегодня. Хотя, конечно, предела совершенству нет. "Всё, дальше так продолжаться не может. Мало того, что ваш сын оскорбляет моего - он ещё…

  • Жуть

    Я таких учителей, как наша студентка, даже не подозревала. Она меняет уроки и домашнее задание в электронном дневнике задним числом. А когда я…

  • Опять 25

    Я тихо и счастливо доверила уроки Серёге, а сама занималась с Максом только музыкой и языками. Нас накрыла лавина двоек. Кошмар какой-то. "Нет Д\З!"…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • Это была еще не жуть

    Жуть была сегодня. Хотя, конечно, предела совершенству нет. "Всё, дальше так продолжаться не может. Мало того, что ваш сын оскорбляет моего - он ещё…

  • Жуть

    Я таких учителей, как наша студентка, даже не подозревала. Она меняет уроки и домашнее задание в электронном дневнике задним числом. А когда я…

  • Опять 25

    Я тихо и счастливо доверила уроки Серёге, а сама занималась с Максом только музыкой и языками. Нас накрыла лавина двоек. Кошмар какой-то. "Нет Д\З!"…