4250 (4250) wrote,
4250
4250

Categories:

Американский пирог с алыми парусами

Приключения, говорите? О, да, их у меня - навалом!
Вот что будет, если совместить «Алые паруса» и «Американский пирог» в моём приключенческом мире? Как всегда, что-то весёленькое!
Двадцатого числа, в день общегородского выпускного праздника «Алые паруса», моя дочь, как и все двоечники страны, пересдавала ЕГЭ по математике. Что-то она там написала (пока неизвестно, что), вернулась домой, легла отоспаться перед бессонной ночью, потом часа три наводила красоту по всему организму. На моё многочасовое занудство о необходимости быть осторожной и осмотрительной на празднике, не мешать напитки, не кушать гадости, время от времени отвечать на мои звонки и сообщать о месте текущего пребывания дочь, не снимая с лица торжествующе-таинственного выражения, столь характерного для Анджелины Джоли, никак не отвечала. Когда я в сотый раз прозудела, что, как всегда в праздничные дни, буду в городе за рулём, что телефон у меня заряжен и деньги на счету есть, в багажнике припасена газировка, бутерброды, халва, зонтики, аптечка, салфетки, кусок металлической хромированной трубки, тонометр, сменная обувь, шерстяные носки, запасная кофта и т.д. и т.п. и я буду представлять собой, таким образом, мобильный отряд-госпиталь-гостиницу - дочь, снисходительно глядя на меня сверху вниз, с улыбкой прорекла: «Ну, я же иду с Олегом и его друзьями – обо мне есть, кому позаботиться, кроме тебя.»
Можно подумать, что меня это успокоило!

Потом Евдокия натянула на отдраенный организм старые джинсы, мятую футболку, парусиновые кеды, куртяшку из зелёного кожзаменителя, взяла входной билет на Дворцовую площадь и упорхнула, таинственно улыбаясь.
А я прилегла ещё поспать немножко. Ближе к полуночи проснулась, посмотрела трансляцию праздника и попыталась позвонить ребёнку: в самом деле, почему б и не узнать, где они и есть ли у них зонт? Ответа не было. Потом пришла СМСка шокирующего содержания, цитирую побуквенно (восклицательные знаки мои): «Мамочка (!), не волнуйся (!), у нас всё хорошо, мы прекрасно отдыхаем (!!), ложись спать и не беспокойся(!)  (!!!!)» У кого нет детей-подростков поясняю: в жизни дети так ласково и заботливо не говорят и не пишут. По крайней мере, знакомые мне дети.
Я поняла, что дело плохо. Звонки на номера дочери и всех её друзей не дали никакого результата – все вызываемые абоненты не могли ответить на вызов. Одинокий, запертый в квартире, азербайджанский младший брат жениха дочери (во, как много!) через аську ответил, что: «Олега дома нету он ушол на алые поруса а телефон у него сламался и нипачинить а больше я сказать нимагу а то Олег миня убьёт.»
Я ездила, а потом бродила по ночному городу, глупо и наивно выискивая знакомые пухлые мордашки. Пухлых и нетрезвых мордашек было исключительно много, но все они были мне не знакомы. Столь огромная и столь нетрезвая толпа была, однако, поразительно дисциплинирована, повсеместно царило исключительное добродушие и миролюбивость. Школьники всех возрастов, курсанты всевозможных училищ и академий, учителя, родители, туристы, продавцы розницы, милиционеры – все были спокойны и с виду вполне счастливы. Но не я .
Машины «скорой помощи» старательно продирались сквозь жизнерадостную толпу в сторону Дворцовой, но миссия их была обречена, потому что только на гусеничном танке можно было преодолеть Невский, устланный битым стеклом, причём если у Гостиного двора ещё можно было ехать, лишь слегка похрустывая мелкими осколками, то к Дому книги осколки уже лежали слоями. Дальше я не пошла, потому что кроссовки у меня были тонковаты, а я боялась противотанковых ежей из бутылок.
Вот так, разгуливая и разъезжая по городу, я промаялась до семи утра. Надо отметить, что к этому часу погода окончательно исправилась, небо было прозрачно, воздух свеж, а температура вполне летняя.
Я героически не подпустила к себе панику, даже после того, как пришла вторая СМСка с неизвестного мне номера: «Мам, у меня всё отлично (!), часам к 12 Олег приведёт (!) меня домой. А это телефон Арама (!), ты ему не перезванивай». Как нетрудно догадаться, я тут же перезвонила – и так же предсказуемо мне никто не ответил.
Обняв трогательно сочувствующего мне пса, я заснула, и спала аж до полудня. Пробуждение было тягостным. Никакие из интересующих меня телефонных номеров не отвечали. Я поняла, что сильно нуждаюсь в моральной поддержке и вызвала друга Серёгу. Верный друг Серёга примчался с утешительными сладостями и наркотическими семечками – знает, как меня нейтрализовать! – и пару часов мы, сидя на кухне, ругательски ругали этих гадких бесчувственных детей, отгоняя ужасные мысли. Позвонила сестра, сообщив, что её сынок уже давно вернулся и сладко спит – за эту несвоевременную бестактную новость я на неё нагавкала и бросила трубку.
В полтретьего раздался звонок в дверь. На минуту мы с Серёгой окаменели, глядя друг другу в глаза, потом я рванула в коридор, приговаривая: «Ипполит, только держи себя в руках!»
На пороге стояла дочь. Одна. Бледная, совершенно опухшая, мокрая, мятая и даже в половину меньше ростом. Мои расплавившиеся сырные мозги резал тупой нож грязных подозрений: «Пьяная – и не только – и где ночевала – и с кем – и как – и что теперь делать» и т.д.
- Ты откуда?
- С трамвая…
-А где Олег?
-Не знаю…
-Тоесть, как это - не знаю?
-Где-то спит…
- А ты откуда?
-С Большевиков…
-В смысле – где ночевала?
-У Арама…
Мои измучанные нервы не выдержали и я рванула за собачьим поводком с яростным намерением выпороть мерзавку, причём несколько ударов по подвернувшимся плоскостям мне даже удалось нанести. Что удивительно, ребёнок не орал, не оправдывался, не заслонялся – и её главный защитник Серёга тоже молчал, глядя на экзекуцию. «Что-то не так,» - подумала я и убежала на кухню хлебнуть водички. Дочь скрылась в ванной, потом скользнула в бабушкину комнату, я тем временем успокоилась и в виде обличающего серафима с поводком предстала пред нею, приготовившись вещать «кактымогланеужелиенльзябыло…»
Меня затормозили отупевшие от слёз и боли Дунины глаза, её вдвое распухший нос, окровавленная одежда и только тут я заметила запелёнутый в мокрые кровавые бинты её указательный палец на левой руке. Бинтовал палец явно какой-то юный любитель кукольного пеленания.
Ну, начальное медицинское образование скомандовало об оказании первой медицинской помощи, быстрых сборах и детской травматологии. Наша Анджелина Джоли крупно рыдала по дороге в «травму», уцепившись за руку низенького, пухлого и лысого Серёги, которого она обычно стыдится перед посторонними.
Ну, что – палец сломан, ноготь вырван – праздник удался на славу.
Дальше со слов свидетелей: после концерта они зашли в гости в приятелю, чтобы круто по-голливудски отметить выпускной. Дочь манерно пила отечественный амаретто, закусывая натуральной черешней, и была крайне изумлена, когда её стало тошнить (как странно – а от итальянского дома не тошнило…а черешня же без майонеза и мытая…). В ванной она внезапно (!) заметила, что непонятно каким образом (!) у неё прищемлен палец, ноготь оторвался и льётся кровь, кто-то держит ей руку, кто-то поливает из душа, у всех одежда в крови, кто-то суетится с ватой и бинтами, пьяные девчонки мутно смотрят на всё это безобразие, а мальчишки орут: «Поссать на палец надо, точно, и всё пройдёт!» Но выполнить намерение все как-то постеснялись, зато делегировали самого трезвого Мишку пописать на марлю, которой после и запеленали палец, причём пеленатель пальца, видимо, умел бинтовать только головы куклам, зато узлы вязал, как старый морской волк. Евдокия говорит, что даже не кричала и не плакала сначала, потому что ничего не поняла. «Вот, - думаю, - это ж надо было так ужраться ликёром? Мама моя… И для чего, спрашивается, я так долго и старательно учила её искусству сомелье?»
Когда жуткая рваная рана была укрыта от чужих глаз и ажиотаж спал стало понятно, что намеченный «американский пирог» вышел комом и ночь безнадёжно испорчена. Дети побродили по квартире и постепенно заснули. Дуня же спать не могла, потому что ей было больно, мокро и обидно, поэтому она начала плакать, а надо вам заметить, что эта железная девочка не плакала даже в младенчестве. Время от времени кто-то из друзей просыпался, брёл в туалет или на кухню и сонно спрашивал: «А, ты всё ещё плачешь?» «Да-а-а…» - не могла остановиться бедная жертва ликёра, черешни и новых дорогих дверей в ванной.
Возвращаться домой было страшно. Но к двум часам дня страх перед мамой был вытеснен страхом умереть от описанной раны – и крошка моя, шатаясь и теряя сознание, добрела до дому.
На вопрос: «А что ж ты не позвонила маме?» вразумительного ответа не последовало – и до сего дня.
Жених с того дня ушел в партизаны, и даже скрыл от меня свою страничку в «Контакте».
В гороскопе газеты «Метро» я прочитала, что 21 июня для меня был самым счастливым днём в этом году.
Tags: про детей
Subscribe

  • Первая афиша

    Вот это надобно мне повесить на видное место (на холодильник лучше всего). Дабы, когда мне захочется в очередной раз оторвать Максу голову, я…

  • Дура какая-то

    Я на себя только и удивляюсь. Ну, что ни поступок, что ни слово - то в лужу пёрышко! Вот, вдовый автослесарь, с которым я нежно подружилась.…

  • Одни стрессы

    А между тем сегодня утром я встала на весы и увидела страшное. 90 кг!!! Как я ни стараюсь, а поправляться продолжаю. И я не могу покупать гербалайф -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Первая афиша

    Вот это надобно мне повесить на видное место (на холодильник лучше всего). Дабы, когда мне захочется в очередной раз оторвать Максу голову, я…

  • Дура какая-то

    Я на себя только и удивляюсь. Ну, что ни поступок, что ни слово - то в лужу пёрышко! Вот, вдовый автослесарь, с которым я нежно подружилась.…

  • Одни стрессы

    А между тем сегодня утром я встала на весы и увидела страшное. 90 кг!!! Как я ни стараюсь, а поправляться продолжаю. И я не могу покупать гербалайф -…